Комары

   Случилось это позапрошлым летом, когда родители меня отправили на побывку в деревню, в глушь, чуть ли не в тайгу. Комаров там развелась тьма-тьмущая, видимо из-за того, что зимой было много снега, весной — воды, вот и расплодились надоедливые насекомые. Жил я у бабушки в старом домике, на самом краю вымирающего села. Окна комнаты, отведенной мне под место жительства, выходили на берег реки, вдоль которого тянулась ухабистая грунтовая дорога.

    Была прохладная летняя ночь, я сидел дома, пил травяной чай и смотрел какую-то передачу на одном из двух каналов телевизора. Захотелось курить. Я накинул фуфайку и вышел на крыльцо. Небо было затянуто тучами, поэтому стояла непроглядная тьма, только лес виднелся на фоне неба, а я был не в состоянии разглядеть объекты в десяти шагах от себя. Курю. Слышу — кто-то идет по дороге, причем как-то странно идет. Темп ходьбы срывается, ноги шаркают по земле. Сначала подумал, что это очередной сельский пьянчуга возвращается домой. Продолжаю курить. Человек возвращается обратно, а мне страшно становится, ведь не видно, кто же это ходит так близко.

    Скоро стало невозможно определить, в какую сторону идет пьянчуга, он либо топтался на месте, либо ходил кругами перед домом. Благополучно докурив, я вернулся домой и лег спать, забыв всё произошедшее. Как оказалось, зря.

    На следующий вечер я снова пил чай. Время пролетело, я выкурил ставшую уже привычной ночную сигарету, и лег спать. Но, как назло, не спалось. Я включил настольную лампу, раскрыл какую-то книжку ещё бородатых советских годов и улегся поудобнее. Тут до моего слуха дошел странный звук: то ли шорох, то ли шелест вперемешку с чуть слышным гулом. Нет, не из-за шкафа, и не из-под кровати, как это могло бы быть. Я повернулся в сторону окна и увидел то, что заставило меня раскрыть рот от изумления.

    Комары. В стекло бились сотни маленьких существ, они беспомощно перебирали лапками, стараясь преодолеть невидимую преграду. Приглядевшись, я обнаружил, что не только комары пытались попасть в дом: мошки, мотыльки, какие-то еще непонятные насекомые. «Хоть бы в дом не залезли» — подумал я. На секунду я отвернулся и прислушался. Бабушка храпит, как трактор. А когда обернулся обратно, то увидел руки, прижатые к стеклу снаружи. Света настольной лампы не хватало, чтобы разглядеть хотя бы лицо, тем более насекомые практически вплотную облепили окно. Этот кто-то начал водить руками, размазывая насекомых по стеклу с противным скрипом.

«Вот бедняга, закусали до смерти», — дурацкая мысль пронеслась в голове. А потом, в образовавшиеся бреши я увидел его голову. Зрелища, настолько фантасмагоричного и безумного, я не испытывал никогда. Несколько секунд я смотрел в его огромные глаза, размером с блюдца. То, что можно назвать головой, было покрыто волосками, толщиной с половину мизинца, как и руки существа. На том месте, где должен быть рот, были какие-то мохнатые отростки. Оно смотрело на меня, не издавая ни звука, скособочившись и наклонив голову, как собака.

    Я метнулся к кровати, достал из-под неё ружье — старый дедовский «ижак», нашел в комоде три патрона и десяток пустых гильз, но существа уже не было видно в окне. Скрип послышался из соседней комнаты. Я носился по избе, задергивая шторы, включая свет, где только можно, но чудища так и не увидел.

    Тогда ко мне вернулись человеческие чувства и мысли. Затряслись ноги, я уселся на пол, в обнимку с ружьем. А правильно ли я сделал, что включил свет? Как же хорошо, что я не выстрелил, уничтожив тонкую преграду окна! Незаметно пришел рассвет, и я так и заснул с этими мыслями, привалившись к стене. Мне снился лес. Он был одновременно серым, как пепел, и темным, как ночь, а сквозь ветви проглядывала безжизненная бледная луна.

    Наутро мне пришлось объяснять бабушке, что я делаю посреди комнаты на полу с ружьем в руках. Я решил не мудрствовать, а рассказать всё как есть, ожидая, что бабушка обвинит меня то ли в наркомании, то ли в алкоголизме. Вместо этого она выслушала меня, а затем удалилась, вернувшись через двадцать минут и волоча за собой другую бабку, закутанную в лохмотья и старую, как Октябрьская революция. Мне запомнились только её круглые мутные глаза и отсутствие бровей. Я ожидал, что та начнет рассовывать иконы по углам и брызгать вокруг святой водой, однако она стала раскладывать по дому какие-то звериные хвосты, камешки и кости. Она торопливо ходила из угла в угол, подвывая и что-то бормоча под нос. Моя бабушка была бледной, как смерть, а я решительно не понимал, что разворачивается перед моими глазами. На улице не было никаких следов пребывания существа, кроме примятой травы и засохших насекомых на стекле.

    Подводя итог, скажу: в тот же день я уехал домой, не дожидаясь ночи. Я больше не возвращался в это село, в окна моей городской квартиры не ломились полчища насекомых и я больше не видел под окнами существа с телом человека и головой комара. Но изредка мне снится сон, где я вижу пепельный и темный лес с бледной луной в небе.